«Я все могу, могу привсенародно…»

А.Алешкин

В середине 80-х годов на Брайтоне появился человек, чье настоящее имя было Виктор Чинов. Он работал мастером по ремонту телевизоров, содержал небольшой магазинчик и был, в общем, всем доволен. До эмиграции Витя, бывало, пел в ресторанах Саратова, Волгограда или Риги и к музыке отношение все же имел. В какой-то момент он решил записывать сольные альбомы. Сказано-сделано.
С подачи известного коллекционера и продюсера времен «застоя» Рудольфа Фукса, который в эмиграции возглавил фирму «Кисмет», специализировавшуюся на русской музыке, Виктор Чинов берет псевдоним Слесарев. За несколько лет под «самоиграйку» он записал больше 20 альбомов сомнительного качества и содержания.
«Мат по белому», «Мат по черному», «НЭП на Брайтоне» — из названий многое видно.
Слесарев сделал много нецензурных песен, порой, откровенно похабных. Позволю себе процитировать одну из самых скромных строчек его репертуара:

                           
                            «А у меня уже
                             Не стоит в штанах,
                             В штанах бархатных…
                             У дверей лакей»

Тем не менее, он явился создателем целого направления — «панк-шансона», которое теперь получило широкое распространение. Слесарев-Чинов был алкоголиком, пил «страшно», но «был очень добрым, веселым парнем», — как охарактеризовал его ситуацию один из мэтров эмигрантской песни. Виктор скоропостижно скончался в начале 90-х годов в Нью-Йорке. Его альбомы редкость даже в среде коллекционеров.
А сам Токарев не вспомнил про него. Может и правда для великого Вилли это прошло незамеченным?
Вообще, где есть кто-то яркий и заметный всегда стремится появиться конкурент. Закон парности может быть? Вертинский-Лещенко, Ребров-Рубашкин, Токарев-Шуфутинский. Да, все-таки Шуфутинский именно тот, кого можно вписать «антонимом» в эту пару. До первого сольного альбома «Побег» им была сделана аранжировка для проекта Михаила Гулько «Синее небо России» и петь самостоятельно музыкант на первых порах  не помышлял. Гулько и Шуфутинский были знакомы еще до эмиграции. Они сталкивались и в Москве и на Северах, где оба руководили ресторанными коллективами. Практически в одно время, в 1980 году коллеги оказались в Нью-Йорке. Там же, в «столице мира», десять лет спустя, и я познакомился с замечательным исполнителем РУССКОЙ ПЕСНИ Михаилом Александровичем Гулько.